«Мы вас слышим»

В минувшую субботу глава области встретился с жителями Глушковского,
Рыльского и Хомутовского районов. И дело тут не в цифрах «три района
за один день». Этот формат выбрали не для галочки ещё прошлой осенью,
а по-человечески: чтобы никого не обойти стороной.

Ведь у каждого своя боль. У кого-то дом посечен осколками, у другого сын уехал и тревожится мать, у третьего бензовоз до села не доехал. В одном зале сидят люди с такими разными бедами, что под одну гребёнку их не причешешь.
Поэтому губернатор смотрит дальше отчётов. Он дал слово — встретиться со всеми жителями приграничью. Лично встретиться со всеми, кто ждёт разговора. Чтобы выслушать каждую историю, посмотреть в глаза и ответить сам, а не через секретаря. Никто здесь не останется забыт или не услышан. Это просто вопрос времени.
Главная тема, которая объединила всех, — жильё. Вернее, то, что от него осталось после обстрелов, и сертификаты на его восстановление.
— Я понимаю ваше желание получить документ как можно скорее, — спокойно, глядя в зал, говорит глава региона. — Но решение о расширении этого, так называемого бескомиссионного списка, мы пока притормозили. И вот почему: когда начали разбираться, оказалось, что многие получили деньги, даже не увидев своими глазами разрушенный дом. Просто по адресу. Сертификаты выдали, а стены стоят. Так нельзя. Это несправедливо по отношению к тем, кто реально остался на улице. Мы эти сертификаты назад не заберём, это ваша поддержка. Но дальше пойдём только по факту. Если в селе действительно разбиты почти все дома — будем включать весь населённый пункт. По-другому честно не получится.
По залу прошёл гул. Кто-то кивнул, мол, справедливо. Кто-то нахмурился — значит, опять ждать. Губернатор продолжил:
— Теперь по делу. У нас есть данные аэрофотосъёмки. В вашем, Глушковском районе, 188 домов признаны разрушенными. По всем им работа запущена, сертификаты будут. А если со снимками что-то неясно — например, ваш адрес попал в спорную зону — отработаем вручную. Привлечём Минобороны, чтобы помогли разобраться. Никого не бросим.
Потом заговорили о бензине. Простая, бытовая вещь, без которой здесь никуда. Не заправить машину, не съездить в больницу, не привезти продукты старикам-родителям.
— За прошлую неделю семь прилётов по шести заправкам, — голос губернатора стал жёстче. — Сами понимаете, почему ввели ограничения. Но сидеть сложа руки тоже не дело. Поэтому запрет на отпуск топлива в канистры для нужд населения в девяти районах мы сняли. Знаю, проблемы ещё есть. Будем, как говорится, докручивать систему на ходу. Ваша задача — жить и работать, наша — обеспечить возможность.
Слово взял депутат облдумы Алексей Золотарёв, который приехал вместе с главой региона. Его вопрос поддержали одобрительным шёпотом: транспорт. Разбитые машины, осколками посечённые бока автомобилей во дворах.
— С утраченными авто решили, — подхватил губернатор. — Компенсация будет из федерального центра, механизм уже работает. Что касается повреждённых, но подлежащих ремонту машин — готовим региональный закон. Деньги там будут не такие большие, как за полную утрату, я сразу скажу честно. Но кое-где выплаты уже идут. Помощь должна быть справедливой, бюджет не резиновый, но оставить человека совсем без поддержки мы не можем.
Вопросы сыпались один за другим, перескакивая с частного на общее. Можно ли просить военных сопроводить фуру с продуктами до села? Когда дадут свет на дальнюю улицу? Успевают ли коммунальщики подготовиться к зиме, ведь осень не за горами? Как отправить детей подальше от границы, в лагерь, хоть на десять дней?
На всё ответ был один: записываем, берём в работу.
— Все вопросы, которые передали рыляне и хомутовцы через глав районов, те, кто сегодня не смог приехать, — они не пропали, — заверил губернатор перед уходом. — Они лежат у меня на столе. Каждому дадим ответ.
Уже прощаясь, он обратился ко всем:
— Спасибо вам. За честность. За то, что не молчите. Следующая такая же встреча — открытая, прямая — будет в августе. Кореневский, Большесолдатский, Беловский районы. О времени сообщим заранее. Готовьте вопросы.
Люди расходились. Без эйфории, но с каким-то тихим облегчением. Их не просто выслушали. Им пообещали ручную, штучную работу там, где система даёт сбой. А в прифронтовой полосе иногда большего и не нужно.