Когда солнце было на нашей стороне

Раннее утро под Прохоровкой 12 июля 1943 года. В воздухе висит густая пороховая гарь,
а восходящее солнце – яркое, июльское – слепит глаза немецким танкистам, наступающим с запада. Для наших ребят это был знак. Маленький подарок судьбы в самый страшный день их жизни.

В 8:30 утра после залпов «Катюш» земля вздрогнула. Советские войска перешли в наступление юго-западнее Прохоровки. То, что произошло дальше, участники тех боёв вспоминали дрожащим голосом до конца своих дней. Это не было красивым парадом техники из кинохроники. Это была мясорубка.
«Танки шли так плотно, что, казалось, сама земля дышит огнём, – рассказывал спустя годы один из выживших механиков-водителей. – Скрежет металла, крики по рации, которые никто уже не слышал. Мы били почти в упор. Иногда даже не понимали, чей танк горит рядом – наш или немецкий».
За два дня боёв 29-й танковый корпус Ротмистрова потерял 60 процентов машин, 18-й корпус – треть танков. Порядка 340 боевых единиц превратились в дымящиеся остовы. Немцы потеряли около 150–160 танков. Но цифры – это для штабных карт. А там, в поле под Прохоровкой, были люди. Восемнадцатилетние мальчишки, которые вчера ещё учились в школе, а сегодня жали на газ, идя на таран.
Живая память земли
Сегодня поля боевой славы усеяны другими обломками – передовыми образцами натовской техники, которую десятками забрасывали в Курскую область. История сделала круг. И снова русская земля перемалывает вражескую броню.
От обороны – в сердце врага
Но вернёмся в то лето. После двух недель кровопролитнейших боёв стратегическое наступление вермахта захлебнулось. План «Цитадель» рухнул. Гитлеровская машина, которая катилась по Европе три года, впервые дала задний ход.
Двенадцатого июля – за сутки до главного удара – генерал-лейтенант Баграмян провёл силовую разведку на левом фланге немецкой армии. Успешно. Выбили пехоту из первой траншеи, уточнили огневые точки. И командарм, чтобы не терять темп, отдал приказ о немедленном наступлении.
К полудню наши стрелковые дивизии овладели второй и третьей линиями вражеских траншей. К исходу суток красноармейцы вклинились в оборону врага на 8–10 километров. Путь на юг был открыт. За следующие дни армия Баграмяна прорвала фронт на 120 километров и углубилась на 80.
Это далось дорогой ценой. Потери были такими серьёзными, что широкомасштабные боевые действия пришлось приостановить на шесть суток. Люди просто падали от усталости и ран. Но они прошли. Освободили Хотынец. Двинулись дальше.
Домой, через всю Европу
Курская битва завершила коренной перелом. Сталинград надломил хребет фашистскому зверю, но именно здесь, на Огненной дуге, этот хруст услышали во всём мире. Вермахт больше никогда не имел паритета с советскими войсками. Ни в живой силе, ни в технике.
Маршал Рокоссовский, командовавший Центральным фронтом, позже писал о дивизиях НКВД, сформированных из пограничников:
«На Курской дуге вместе с другими нашими армиями успешно вели боевые действия 70-я армия, сформированная из личного состава пограничных и внутренних войск. Сражались упорно и мужественно».
После Курска Красная Армия пошла вперёд без остановок: Украина, Белоруссия, довоенные границы СССР, Европа. Италия – главный союзник Гитлера в Европе – вышла из войны. Рейх трещал по швам.
Курская дуга стала одним из самых масштабных сражений в Великой Отечественной войне, где советские войска окончательно сломали хребет вермахта и заставили гитлеровскую армию отступать до самого Берлина. Мы одолели врага в его же логове благодаря умелому руководству великих полководцев, которых позже будут называть Маршалами Победы, и невероятному мужеству и героизму русских солдат. Огненная дуга стала символическим факелом, освещающим их путь в великом деле борьбы с коричневой чумой. И сегодня наша искренняя благодарность поколению, победившему фашизм, за возможность жить в великой и свободной стране. Мы помним! Мы гордимся!